Гульмира Шакирова: Июльская ситуация не повторится

Гульмира Шакирова: Июльская ситуация не повторится

Сообщения об эпидемиологической ситуации в Европе настораживают: там COVID вновь набирает силу. Хотя в Пекине разрешили ходить без масок. В Кыргызстане, в частности в Бишкеке, по сообщениям Минздрава, ситуация остается напряженной и в любой момент может опять взорваться. Тем более в осенне–зимний период придут ОРВИ и новый грипп, а с коронавирусной инфекцией — это гремучая смесь. Поэтому надо быть готовыми ко всему.Есть ли запас необходимых лекарств в стране для лечения COVID? Не повторится ли июльский дефицит? На эти вопросы, касающиеся буквально каждого из нас, ответила директор департамента лекарственного обеспечения и медицинской техники Минздрава Гульмира Шакирова.

— На сегодня страна обеспечена препаратами для лечения коронавирусной инфекции в полном объеме. Нет дефицита ни по одному наименованию, кроме антимикробного препарата тазобактама, но есть отличные его заменители. Все остальные лекарства имеются с большим запасом. Около восьми тонн лекарственных средств не так давно, например, прибыли из Индии. Среди них — антибиотики, гепарин. Вопрос с логистикой закупленных средств тоже решился.

То есть в случае второй волны готовы к отражению атаки?

— На этот раз мы действуем на опережение, чтобы не допустить повторения июльского дефицита. Вот–вот выйдет четвертая версия клинического протокола по лечению коронавируса. В соответствии с ним Фонд госматрезервов начнет централизованные закупки лекарств и медизделий для больниц с трехмесячным запасом. Источники финансирования уже определены. А мы сообщим наименования препаратов из протокола фармкомпаниям, чтобы они предусмотрели их закупку. Но, повторяю, на сегодня имеются в достаточном количестве все препараты из третьего клинического протокола. Контракты заключены на поставки новых партий. Сейчас ведутся работы по ускорению сроков их доставки.

А что касается изделий медназначения, оборудования, например, кислородных концентраторов?

— Оборудование, медизделия также включены в централизованные закупки. Есть хорошая новость: компания «Унаа–Курулуш» на юге будет выпускать аппараты ИВЛ, которые сейчас проходят клинические испытания.

На базе акционерного общества «Дастан» начнут выпускать аппарат Боброва и рециркулятор воздуха. По рекомендации российских врачей рециркулятор необходим для очистки воздуха в палатах.

Согласно постановлению правительства, максимально были упрощены процедуры ввоза лекарств и медизделий в страну. Неизменной осталась только процедура контроля качества ввозимых лекарств. Наши сотрудники контрольной лаборатории, чтобы оперативно проверить качество поступивших в страну препаратов, работали в июле в две смены и в выходные дни. Это позволило в два раза увеличить объем ввоза лекарственных средств.

За семь месяцев в страну было завезено лекарств и медизделий на 14 миллиардов 697 миллионов сомов. Из них непосредственно только для лечения коронавирусной инфекции — более чем на два миллиарда сомов.

Но почему тогда в июле ощущался такой острый дефицит необходимых для лечения лекарств, кислородных концентраторов, аппаратов ИВЛ, даже медицинских масок?

— Как уже сообщалось, 14 июля приказом Минздрава был объявлен новый перечень лекарственных средств и медицинских изделий, необходимых для лечения коронавирусной инфекции. Третий клинический протокол для лечения COVID поменялся наполовину. В соответствии с развитием эпидемии в него были введены новые препараты, которых на тот момент в таком большом количестве просто не оказалось. При завозе лекарств фармкомпании ориентировались на первый и второй протоколы лечения.

А с началом эпидемии, как известно, все страны, откуда мы завозили лекарства и медизделия, запретили коммерческий экспорт лекарственных препаратов. С конца марта экспорт в Кыргызстан препаратов от ведущих европейских компаний по требованию ЕС практически был прекращен. И многие другие страны также запретили экспорт ключевых препаратов. Мировая цепочка производства и поставок лекарств оборвалась, и выстроились новые правила по принципу «сначала себе». И у нас возникли сложности по централизованным закупкам.

Да и фирмам требовалось время на то, чтобы связаться с заводами, поставщиками. Третий протокол лечения, повторяю, кардинально поменялся, и фирмы при всем желании просто физически не успевали завезти нужное количество лекарств из его перечня. Тем более с учетом тех запретов в каждой стране. К сожалению, последний протокол разрабатывался без участия представителей нашего департамента.

Ситуация усугубилась, конечно, еще и тем, что за два месяца страна использовала почти годовой запас лекарств. Зачастую они скупались «на всякий случай» и для перепродажи. Некоторые представители фармбизнеса, несмотря на запрет, пытались вывезти лекарства в Казахстан, где также ощущался их острый дефицит. Ажиотажный спрос подстегнул некоторых из них резко поднять цены на ключевые для лечения COVID препараты. По всем этим фактам мы передавали материалы в Государственную службу по борьбе с экономическими преступлениями, сотрудники которой и сами осуществляли рейды по складам, аптекам. За все эти незаконные действия было возбуждено 27 уголовных дел.

Сильно в той ситуации помогло Министерство иностранных дел. Наши послы в разных странах, в частности Китае, Индии, Пакистане, странах СНГ, вели переговоры с правительствами, министерствами здравоохранения, фирмами этих стран. Активные переговоры велись и с правительством Республики Узбекистан, откуда наши фармфирмы должны были получить лекарства уже даже по проплаченным контрактам. Но из–за запретов по вывозу сделать это не могли. Кстати, в Узбекистане за последние годы построено 155 предприятий по выпуску лекарств и медицинских изделий. И только после переговоров по спецпротоколу нашим фирмам разрешили вывезти эти препараты. Поэтому как бы ни было затратно развивать фармацевтическую отрасль в стране, а делать нам это придется, поскольку на 90 процентов Кыргызстан сегодня импортозависим от других стран.

Но у нас начали шить маски, защитные костюмы…

— Да, но до начала эпидемии в стране не было производств ни по выпуску даже масок, защитных средств, дезрастворов. Но, как говорится, жизнь заставила перестроиться на марше. Сегодня уже десять компаний завезли оборудование и выпускают медицинские маски по требуемым стандартам и разных модификаций. На СЭЗ «Бишкек» ОсОО «Пейванд» еще лет десять назад установило оборудование по изготовлению масок. А поскольку к нам поступали более дешевые маски из Китая, то наша компания не выдержала конкуренции и свернула производство. Но сейчас выпускает до ста тысяч масок в день.

Четыре с половиной миллиона масок и респираторов уже выпустила компания «Текстиль–Транс» в Чуйской области. Швейная компания «Дастан–Стиль» на юге перепрофилировалась и стала шить защитные маски по нашим стандартам, одноразовые и многоразовые защитные костюмы. На сегодняшний день местными компаниями произведено более 18 миллионов масок и более 200 тысяч защитных костюмов. Налажено производство очень качественных антисептических препаратов.

К счастью, набирает оборот и наш фармзавод «Биовит», который выпускает уже около 20 наименований лекарств, в том числе и для лечения коронавирусной инфекции — антибиотики, противокашлевые и другие. Насколько известно, сейчас прорабатываются вопросы о финансировании производства из Кыргызско–Российского инвестиционного фонда.

Но на развитие фармацевтической отрасли нужны крупные инвестиции, надо привлекать инвесторов.

И они есть. Незадолго до эпидемии к нам приезжали представители Фармацевтического союза из Индии, которая считается ведущим поставщиком лекарств в мире. Несколько их компаний предложили построить в Таш–Кумыре фармацевтический завод по выпуску субстанций и были намерены вложить 60 миллионов долларов. Их все устраивало — и территория, и экология, и энергетическая доступность. Но в планы вмешался COVID. Однако надеюсь, что индусы не передумали.

Почему правительство не регулирует цены на лекарства, как предусмотрено в законе?

— В законах, принятых в 2018 году, есть положение о том, что со стороны правительства будет осуществляться ценорегулирование. В 2019 году была создана рабочая группа, в которую вошли представители ФОМС, Минздрава, ДЛО, Минфина, других ведомств, разработавшая временное руководство по регулированию цен. И в январе этого года мы должны были регистрировать цены на 55 наименований лекарств по дополнительному пакету Фонда ОМС. Но, к сожалению, и тут коронавирус помешал. Компании заявили, что если мы сейчас будем устанавливать цены на лекарства, то они перестанут их завозить, дескать, им невыгодно. Время было не очень подходящее — был взлет валюты, сами заводы повысили цены, границы закрыты. Поэтому пока отсрочили введение этого новшества.

А что с информационной базой лекарств, о которой так много говорилось? Она внедрена?

— Как известно, в рамках цифровой трансформации страны, обозначенной в решениях главы государства и правительства, вводится единая информационная система по всем регуляторным процессам, согласно которой взаимоотношения ДЛО с бизнес–сообществом переводятся поэтапно в электронный формат. На сегодняшний день департамент в рамках заключенного контракта с турецкой компанией реализует проект «Национальная база данных лекарственных средств и изделий медицинского назначения», которая создается для повышения прозрачности и оптимизации оборота лекарственных средств на территории страны, упорядочения отпуска лекарственных средств в розничной сети, а также выявления незаконного ввоза и продажи фальсифицированных лекарственных средств.

Не могу не сказать, что мы получили уже сертификат на ее внедрение от турецкой стороны. Правда, официального вручения не было, из–за ковида границы закрыты.

В создании цифровой базы мы ориентируемся именно на турецкую систему. На пятьдесят процентов она уже внедрена у нас. Уже создана электронная база лекарственных средств и медизделий. В соответствии с международными стандартами заново ввели в нее более пяти тысяч наименований лекарств и пятнадцать тысяч медизделий.

Что это даст и вам, и нам, потребителям?

— Делается это для того, чтобы четко знать, какие препараты прошли регистрацию и продаются у нас на законных основаниях, их перечень указан в базе данных. Второй этап тоже завершили. Благодаря этой информационной системе мы интегрировались в электронную систему госзакупок «Тундук». И в открытом доступе видим, какая организация, какие закупает препараты и по каким ценам. То есть все госзакупки, которые производятся, проходят через нашу базу данных. Конечная цель этой программы — контроль за каждой упаковкой лекарства: от поступления его в страну и до конечного потребителя. То есть мы можем благодаря этой базе данных отследить всю цепочку ее движения и точно определить, где упаковка конкретного препарата находится — продана она, хранится в аптеке или на складе.

И каждый человек через QR–код может узнать о необходимом ему лекарстве — срок годности, кто производитель, где его можно купить, его цену. Но это мы будем только внедрять. На всех упаковках лекарств из Европы, Турции уже нанесены такие уникальные штрих–коды. Россия тоже начала эту процедуру. Индия делает это на всех препаратах, предназначенных на экспорт только для Америки и Европы. Но если мы введем, электронную систему, то они будут вынуждены маркировать свои препараты для нас.

В этом году мы хотели провести посерийную цифровизацию и внедрить мобильное приложение для граждан, но коронавирус спутал планы.

Сейчас на нас вышла турецкая компания, которая предложила в рамках государственно–частного партнерства установить на границе оборудование для штрих–кодирования каждой упаковки лекарств. Конечно, за это придется поставщикам платить определенную сумму, от чего они, разумеется, не в восторге. Но это требование времени. И эта компания, если выиграет тендер, может внедрить у нас цифровую программу регуляторных процессов, взаимосвязи с больницами. Это сложная и дорогостоящая программа — около пяти миллионов долларов. Но департамент лекарственного обеспечения Турции решил подарить ее нам. Это очень нужная программа.

Допустим, если человек лечился в больнице, то в истории его болезни будет внесен номер штрих–кода лекарства, которым его лечили. Эта система поможет отслеживать, как человека лечили, кто лечил. В придачу она проверяет, правильно ли выписали лекарство больному с определенным диагнозом. Если у человека, допустим, геморрой, а ему к основному лекарству врач назначил еще пять, то сама система забракует рецепт и четко укажет лекарство, определенное в клиническом протоколе по лечению конкретного заболевания.

По турецкому принципу создают такую систему в России. Она показала свою эффективность. Но Россия покупает у Турции эту программу. Нам обещали ее подарить.

Источник: газета «Вечерний Бишкек»

Комментировать

Ваш электронный адрес не будет опубликован.


*